Самые напряженные лица и спины у северных корейцев. Но одеты корейцы так же, как вьетнамцы. То есть как наши ученики ПТУ. Кстати, путешествующих вьетнамцев я не видел нигде, кроме как в аэропорту Шереметьево, спящими на полу на газетах.

Южных корейцев очень трудно отличить от японцев и по одежде и по лицам. Говорят, у них шире скулы, но я не измерял. А на глазок для меня они все одинаковые, как, впрочем, и мы для них: краснолицые и курносые.

Очень мало я видел путешествующих шведов. Им и так хорошо у себя в Швеции. Спокойно, как в пансионате.

Американцев, наоборот, везде довольно много. Их бочкообразные тела легко узнаваемы. Если французы гордятся собою скрыто, то американцы, наоборот, свою гордость выставляют напоказ. У них даже язык такой -неразборчивый от сознания собственного величия, как будто английский, но с горячей картошкой во рту. Им не важно, понимает его собеседник из другой страны или нет. Все равно они, американцы, главные на земле и все должны их слушаться. Иначе они пожалуются своему президенту, и тот прикажет разбомбить любую страну, обидевшую их туристов. Каждый килограмм их как правило увесистого туловища наполнен важностью.

Я часто задумывался, почему американцы никогда не стесняются своих тучных, похожих на гамбургеры, фигур. Недавно догадался. Они просто не знают, что это некрасиво. Им этого не разъяснили по телевидению. Главный американский гуру - телевидение. Разъясняет оно только то, что дает прибыль. Что прибыльно, то полезно и красиво. Еда прибыльна - значит, полезна. И фигуры, которые расплываются от этой еды, тоже красивые.

Я не знаю, зачем американцы путешествуют. Взбираясь на Акрополь, они жалуются, что там нет закусочной около Парфенона, где бы они могли выпить пепси-колу. В Париже сетуют на то, что французские официанты не разрешают им разводить бордо колой. Американская молодежь всегда в наушниках. Перед пирамидами, в горах, на берегах морей, на Эйфелевой башне. Музыка и гамбургер для них, как зубная щетка и путеводитель для людей интеллигентных.